За время существования ЛЭШ в различных газетах и журналах было опубликовано немало заметок, интервью и статей. Мы собрали наиболее значимые упоминания в прессе о Школе и людях, которые ... [подробнее]

Информация на этой страничке не претендует ни на точность, ни тем более на полноту. Перечислить всех, кто делал и делает ЛЭШ таким, какой он есть сейчас, просто невозможно. Это сотни л... [подробнее]

Традиция летних школ зародилась в конце пятидесятых-начале шестидесятых годов двадцатого века, когда прошли первые летние семинары и школы по вторичным моделирующим системам и семиотике. Семиотика была в то время наукой непризнанной, на нее косились и сам факт проведения и участия в таких школах можно было рассматривать как неподчинение ортодоксальной науке, как признание своего права на свободу. В конце восьмидесятых годов границы дозволенного расширились многократно. Страна переживала «гласность» и «перестройку». И именно тогда, в июле 1989г МГУ провел объединенную Международную экологическую школу «Химера».

Ощущение свободы, требование свободы в этой первой школе было максимальным. Оно выразилось в широте и непосредственности дискуссий, в легкости общения «школьников» и «преподов», в обсуждении «запретных» тем и переживании современного политического «момента». Но все это сочеталось с тщательным, даже скрупулезным изучением научных дисциплин, которые весьма вольно и расширенно притягивались к понятию «экология». Вполне академические ученые готовили учеников, опираясь на свои представления о науке и преподавании, а не на спущенные свыше директивы. Впрочем, директивы, вероятно, были, но никак не влияли на существование и деятельность «Химеры».

Организация собственно ЛЭШ, или Летней Экологической Школы, связана с именами Игоря Окштейна и Оксаны Буковецкой. Деревня Фенево Невельского района Псковской области, 1990 г – первая летняя школа на фундаменте остатков кирпичной школы, рушащегося деревенского клуба и обветшавшего учительского домика о двух комнатах. Можно было обрести научную и творческую свободу, провести школу, не обязанную отчитываться перед государством, и учредители не замедлили этим воспользоваться. Государство не финансировало школу – и Школа училась выживать самостоятельно. Что сближало ее участников с населением распадающегося Союза. С тех пор дилемма «деньги» или «свобода» несколько раз вставала перед организаторами. Соблазнов было два: отказаться от свободы и отказаться от приемлемой, работоспособной обстановки, превратиться в группу любителей природы, собирающихся исключительно для тусовки.

В течение двух десятков лет ЛЭШ пережила много превращений: разделения и соединения, появление новых отделений и новых правил привлечения школьников. Сложилась система преподавания ключевых научных дисциплин. В итоге занятия в школе приближают школьника к системному знанию о выбранной им специальности: биологии, физике, математике, филологии. Но одновременно, и это не менее важно, дает представление о проблемах и методах современной науки.